В давние-предавние времена, когда человечество научилось облекать мысли в слова, и запечатлевать их на бумаге, (или других подобных мысленосителях, типа папирусов, глиняных табличек, каменных скрижалей или даже узелков), то практически сразу возникли и храмы мысли, которые мы сейчас зовём по старой греческой традиции библиотеками. Времена менялись, книги были доступны вначале лишь немногим мудрецам, потом привилегированным слоям населения, а с развитием массового, относительно недорогого книгопечатания стали доступны всем. XIX-ХХ века вообще стали веками печатного бума. Чтение было самым привычным досугом, во всяком случае, до изобретения кино и телевидения. А конец ХХ века и в дальнейшем, когда всеобщая компьютеризация и последующая за ней цифровизация больно «ударили» по классической бумажной книге, стало понятно, что форматы восприятия информации сильно меняются. Непонятно только, каков вектор направления — в лучшую или худшую сторону. Уже выросло новое поколение, — «визуалы», которое привыкло воспринимать информацию в лучшем случае на слух, и считающее чтение бумажных книг архаикой. Но мы не киборги, и нам невозможно «закачать» массив информации, поэтому школьники по-прежнему должны корпеть над учебниками, чтобы чему-то научиться. Да, многое цифровизируется, но , как
и сто лет назад, «А и Б сидели на трубе» и «Мама мыла раму». Книга начинается с букваря, и истина рождается под шелест страниц. Может быть, кто-то считает, что бумажные книги недолговечны, но, простите меня, а так ли вечны современные носители? Реально говоря — достаточно сбить спутник, вырубить электростанцию, и мы моментально вернёмся к истокам, когда наши прадеды под «каганцом» читали томик Пушкина.
Поэтому не списывайте со счетов библиотеки, они ещё долго-долго будут нужны. Может видоизмениться формат работы, но суть останется прежней. Библиотека — это храм мудрости, вместилище разума. Фонды её расширятся, появятся другие носители, помогающие узнать и запомнить новое, но суть библиотек останется прежней.
Пришла же война жестокая и беспощадная, который еще не знало человечество. Трудно было представить, что не только Красной Армии придется вынести всю тяжесть войны, что она ляжет тяжким грузом на плечи женщин, стариков и подростков. Мирная жизнь с началом войны стала меняться на глазах. Отец, возвращаясь из МТС, тогда рассказывал, что в армию забирают не только людей, лошадей, но и автомашины, тяжелые трактора. Трактористов, комбайнеров, ушедших на войну, должны заменить женщины и подростки. Каждому, уходящему на фронт, нужно было подготовить себе замену. По колхозам ездят военные ветеринары и отбирают для нужд армии лучших лошадей. Элеватор круглосуточно отгружал зерно. Тётя Татьяна вообще не приходила домой, ночевала на работе. Началась, с большими трудностями, уборка зерновых. Урожай богатый. Но всё идет на фронт. А с фронта вести приходят неутешительные. Жить в тылу становится все труднее и труднее. В октябре 1941 года на строительство оборонительных укреплений на Донском рубеже со всех колхозов и совхозов района направляют людей, гужевой транспорт, последние автомобили, Часть колхозниц, получив заплечные мешки с продуктами для солдат, отправились туда же. В одну из групп попала и моя мама. Она впервые покидала станицу, родной дом, семью и шла в неизвестность. После работы на укреплениях её оставили в воинской части. Ей пришлось быть подносчиком снарядов к артиллерийским орудиям, санитаркой. В одном из боёв она была ранена и контужена. Потом появится безстатусная когорта женщин-колхозниц, непризнанных участников войны. Наши войска отстояли Ростов-на-Дону, выбив танковую группу фон Клейста, занявшую город.
Наша родная станица Каневская разменяла третью сотню лет, и в полной мере может похвастаться своей историей. Разная была она, эта история. Войны, революции, природные стихии, голод и горе людское — всё довелось пережить станице. Сейчас, в XXI веке очень мало осталось старожилов, свидетелей Великой Отечественной войны, не говоря о более ранних временах. Только земля и небо помнят времена далёкие, но что могут сказать они? Да ещё, пожалуй, старые дома. Жаль только, что не наделены они даром речи, да и немного осталось их — по пальцам можно перечесть. Об одном из таких старинных домов, возраст которого без малого полторы сотни лет, рассказал каневской краевед Николай Фёдорович Лемиш. 
Дом этот, наверное, самый старый в Каневской — он, как машина времени, запечатлел долгую историю станицы и Кубани. Его окна видели и казачьи полки, идущие на I Мировую войну, и белогвардейские банды, чинившие расправу в станице, и красную кавалерию, и страшные тени голода начала 30-х, и 
оживающую, робко расцветающую станицу, и осатаневших от безнаказанности фашистов, вместе с их верной шакальнёй — полицаями, и советские войска — долгожданных освободителей, и долгие годы мира, а потом вихри перемен конца ХХ века. Словом всё, что вместила в себя история Родины, и нашей общей, и малой.
Наверное закономерно, что дом этот — родной дом Николая Фёдоровича, и он, как никто другой, знает и помнит историю дома — и историю станицы. Кажется, войдешь в дом, выглянешь в окно — и увидишь эти картины прошлого, как в старинной киноленте. А автор, как опытный киномеханик (правда-правда, он расскажет об этом сам!), словно крутит ручку киноаппарата, виток за витком рассказывая историю Каневской и историю семьи, построившей и сохранившей дом — свидетельство «давно минувших дней».
Светлы и прекрасны просторы нашей родной Кубани, и богаты талантами земли родные. Немало чудесных писателей в нашей Каневской, а поэтов – ещё больше. Мы хотели бы познакомить вас с новой самодеятельной каневской поэтессой, стихи которой посвящены Родине – как общей, великой России, так и нашей малой Родине, Кубани. Зовут этого автора Лилия Самуйловна Кечина. У неё вышли уже две книги, объединённых общим названием и темой «Россия – родина моя, одна ты на свете такая! И бога за тебя молю! Живи и процветай, родная…». Книги автор лично презентовала нашей библиотеке, и читатели лично могут ознакомиться с творчеством автора.
Лилия Самуйловна – не коренная каневчанка. Она родилась на Урале, в г. Миасс Челябинской области. И первые её стихи написаны о просторах русского Севера, где прошло её детство.
В своих сборниках поэтесса посвящала искренние строки северным местам и людям, суровой природе с её ледяной зимой:
…Мороз такой, что стынут на ветру
Зверьё в лесу, а птицы на лету.
Ах, какая выдалась в этом году на Кубани зима! Настоящая, русская! Со снегом, да не мелким каким-то, а настоящим, хоть на лыжах катайся, да снеговиков лепи! И мороз соответствующий! Такой красотой погода Кубань балует нечасто. Обычно кубанская зима разгоняется не спеша, почти до февраля размазывает грязь и слякоть, снегом не балует. Потом летит с места в карьер, «давит» морозом, а потом тянет вялотекущие холода почти до мая, чтобы резко включить лето, сразу накручивая жару.
А к этому новогодью природа подарила зиму нам почти идеальную. Хоть и непривычную. И мы, скорее по-обязанности и ворчим, жалуясь на холод, на обильный снег, на гололёд (а куда зимой без этого?), но всё же, как дети, радуемся особой, хрустальной свежести воздуха, белизне, морозной чистоте природы. И запоминаем, словно напитываясь зимними впечатлениями на годы вперёд. Кто знает, когда нам ещё выпадет такая зима?
И нет-нет, да и приходят на ум классические, знакомые в раннего детства строки: «Зима, крестьянин
торжествуя…». Кто же лучше поэта может сказать о природе, причём природе нашей, родной! И необязательно русские классики! Наша Каневская тоже может похвастаться своими лириками, искренне влюблёнными в русскую кубанскую природу, и в погоду — ветреную, переменчивую, будоражащую своим неустойчивым характером, как женщина.
Вот и опять каневские поэты порадовали нас своими стихами, посвящёнными зиме — её чудесам, снегу и погодной круговерти, праздникам, обновлению всей природы, и того, что зовётся жизнью.
Когда-то, очень давно Николай Васильевич Гоголь написал свою чудесную «Ночь перед Рождеством» не ведая, что его рассказ станет нарицательным определением всякой народной мистики, которая случается аккурат перед праздниками, особенно зимой, и надолго остаётся в памяти — в драматическом, или, наоборот, комическом контексте. И происходить такие события могут везде, и на Кубани тоже. Вот такую историю — и пугающую, и смешную, одновременно, описала в своём рассказе каневская писательница Светлана Кревсун.
А уж было это, не было — решайте сами. Во всяком случае, ничего невероятного там не случилось.
Когда-то давно, во времена СССР, мы были самой читающей страной в мире. Потом умами завладел Интернет, соцсети, всеобщая цифровизация. Казалось, книга как институт познания мира отойдёт в прошлое, уступив место визуализации. Ну и очень популярны стали аудиокниги, экономящие время и не занимающие места. Да и сам формат чтения тоже сильно изменился – появились «читалки» – электронные букридеры, вмещающие в себя целые библиотеки на несколько тысяч томов. Книга умрёт?
Да не тут-то было. Несмотря ни на что, бумажные книги продолжают жить, по-прежнему цепляясь за душу человека бумажными страницами. Конечно, ещё живы поколения соотечественников, предпочитающих бумажную книгу, да и дети худо-бедно читают бумажные книги, учебники в основной массе у них тоже – бумажный вариант. И (к счастью!) многие книги, особенно букинистика, невозможно читать без иллюстративного материала, по самой их сути и направленности. Институт книжных иллюстраций развивался долгие столетия, ещё на древних папирусах тоже важны были рисунки. А, самое главное, начиная читать, ребёнок берёт в руки книгу, перелистывая страницы – букву за буквой. Так фактически закладывается тактильное ощущение от чтения, если так можно сказать. Мудрость веков – стихи Пушкина, мятущийся слог Достоевского, постулаты средневековых философов, велеречивость Сервантеса – да что угодно нисходит к нам с литературного Олимпа под шелест бумажных страниц. Электроника не то чтобы обесценивает, но всё же умаляет значимость книги, низводя её из ранга материального памятника культуры к орудию.
Ольга Зорина
Жила-была Маша, и она очень любила снег. Но жила-была она на Кубани, в красивой и уютной станице Каневской, поэтому снег видела очень редко, даже не каждую зиму. А было Машеньке пять лет – как раз 31 декабря исполнилось. Маленькая ещё девочка, и потому верила в Деда Мороза. И попросила у него в подарок на Новый год, ну, и себе на день рождения тоже, хоть немножко снега. Но и в её день рождения, и 1 января шёл мрачный зимний дождь.
Накануне Нового года каневские литераторы порадовали нас чудесными стихами и весёлой прозой, сразу наводящими на праздничный и лиричный лад. А что может быть лучше, чем яркие, искренние и красивые стихи о природе и смешной рассказ о непоседливом котяре? Впрочем, прочтите сами!
Если вы пишете фантастические рассказы, или роман, то будьте готовы к тому, что в вашей жизни будет твориться настоящая фантастика. Везде и во всём. Вот такое и случилось с каневской начинающей писательницей Миланой Беспаловой (с её творчеством мы уже знакомили читателей нашего блога, см. https://lit-kopilka.bibkan.ru/?p=1833). Проба пера у неё проявилась рано – писать Милана начала лет с 13, но собственный стиль – фэнтези, она выработала позже. И, уж, конечно, в ближайшее время не собиралась участвовать в конкурсах. Но видимо, всё-таки есть какая-то сила, которая крутит человека в водовороте судьбы, и приходится подчиняться ей.
Отцу Миланы на глаза где-то попалось приглашение для участия в конкурсе – литературная мастерская Сергея Лукьяненко искала по всей России молодые таланты. Не желая огорчать отца, Милана отправила заявку буквально в последний день, честно предупредив устроителей, что по некоторым параметрам требований она не проходит. Милана рассчитывала, что, получив отказ, она сможет успокоить папу, неравнодушного к творчеству дочери-фантастки. Но иногда мельницы Господни мелют настолько быстро, что там вентилятор! Именно такое и случилось с талантливой каневской писательницей. Она неожиданно получила приглашение, попав в направление «Героическая фантастика», став слушателем-участником группы, набранной лично Сергеем Лукьяненко. (Причём на отбор Милана попала вместе в двоюродным братом Александром Беспаловым, так как заявленное произведение, повесть, она писала с ним в соавторстве).
Авторы, получившие приглашение в ходе отбора, получали полный карт-бланш. Им была оплачена дорога в
оба конца и полный пансион. Начинающим писателям нужно было участвовать в семинарах и тренингах курса и уметь защитить своё произведение, одновременно сыграв роль критика. Участники, прошедшие строгий отбор (из 120 заявок было выбрано 40 участников, расформированных потом по 4 группам: «Научная фантастика и конструирование будущего», которой руководил О. Дивов «Фэнтези, мистика и историческая фантастика» – А. Мазин «Героическая фантастика» – С. Лукьяненко «Фантастика для детей» – Е. Гаглоев.
Штабом литераторов стала гостиница «Измайлово-Бета», где проходило всё – и занятия, и семинары, и литературные игры, и встречи. Помимо писателей-кураторов групп, было и немало писателей-гостей, проводивших лекции и практикумы – А. Громов, М. Ланцов, М. Лыков, сценаристы и кинематографисты А. Гравицкий, А Мармонтов и многие другие. Географический охват участников был весьма широк – Крым, Москва, Сибирь, Дальний Восток, как говорилось – от Северодвинска до Южно-Сахалинска. И особенно отрадно, что на этом географическом карнавале яркой точкой видна наша маленькая Каневская!