Казачество
Наша родная станица Каневская разменяла третью сотню лет, и в полной мере может похвастаться своей историей. Разная была она, эта история. Войны, революции, природные стихии, голод и горе людское — всё довелось пережить станице. Сейчас, в XXI веке очень мало осталось старожилов, свидетелей Великой Отечественной войны, не говоря о более ранних временах. Только земля и небо помнят времена далёкие, но что могут сказать они? Да ещё, пожалуй, старые дома. Жаль только, что не наделены они даром речи, да и немного осталось их — по пальцам можно перечесть. Об одном из таких старинных домов, возраст которого без малого полторы сотни лет, рассказал каневской краевед Николай Фёдорович Лемиш. 
Дом этот, наверное, самый старый в Каневской — он, как машина времени, запечатлел долгую историю станицы и Кубани. Его окна видели и казачьи полки, идущие на I Мировую войну, и белогвардейские банды, чинившие расправу в станице, и красную кавалерию, и страшные тени голода начала 30-х, и 
оживающую, робко расцветающую станицу, и осатаневших от безнаказанности фашистов, вместе с их верной шакальнёй — полицаями, и советские войска — долгожданных освободителей, и долгие годы мира, а потом вихри перемен конца ХХ века. Словом всё, что вместила в себя история Родины, и нашей общей, и малой.
Наверное закономерно, что дом этот — родной дом Николая Фёдоровича, и он, как никто другой, знает и помнит историю дома — и историю станицы. Кажется, войдешь в дом, выглянешь в окно — и увидишь эти картины прошлого, как в старинной киноленте. А автор, как опытный киномеханик (правда-правда, он расскажет об этом сам!), словно крутит ручку киноаппарата, виток за витком рассказывая историю Каневской и историю семьи, построившей и сохранившей дом — свидетельство «давно минувших дней».
Очень колоритен и и необычен кубанский диалект, «балакачка». Но, к тому же, точен и весьма юмористичен. Попробуйте побалакать без переводчика, а в этом вам поможет постоянная рубрика «Каневских зорь». Вперёд, скучно вам не будет, а к тому же узнаете массу интересного!
Кубанский «гороскоп»
А. Руденко
Идэ Год Змиюки. А е ще и Год Дракона. Спытать бы, хто выбырав ци знакы?
На Кубани зовсим друга история и сымволизм другый. Можна зробыть свий, кубаньскый гороскоп.
Спэрва, яснэ дило, Год Тарани. Тарань – казацкий хлиб. Кажный пробував, багато хто ловив, торгував, а кой-хто и хату «на тарани» соби зробыв. Нэма Кубани бэз тарани!
Дали идэ Год Коня. Нэ лошади, просты Господи, а бойового коня. Кинь-крыла казака. Кинь на хоругвах районив и в бронзи на улыци Красной у Краснодара А скильки писэнь и поговорок про коня! Кинь – на флагах Каневського, Курганинського, Билоричинского районив.
Потим будэ Год Олэня. Олэнь – стэповый сымвол миру. Вин був на хоругвах дрэвних кубанцив, и сьогодни олэнь – на знамэнах Кавказського и Красноармийського районив. Олэнь, пробытый стрилою на скаку, казача сымволыка. Олэни пасуться у нас у лисах и горах, навить нэдалэко од Краснодару, у Красному лиси.
Год Быка. Бык – дрэвня скифська сымволыка, вин на плакатах футбольного клубу «Краснодар». На быках, запряжэнных у плугы, розоралы кубаньску цилыну. Цэ на флагу Мостовського району.
Дали йдэ Год Чайки. Чайка – сымвол Чорного моря. Воны завсигда литають навкруг нас, виттиля тост: «Спасыби чайкам за тэ, шо замисто ворон». На знамэнах районив тэж е чайка.
Год Видмидя. Видмэди живуть у нас у лисах и горах. Гудуються ягодамы, грыбамы, корэннямы, мэдом, бувае и турыстамы. Про тих турыстив, яснэ дило, мовчать, тому шо видмэдикы нэ балакають. По дорози на морэ, у п. Горном, биля дороги стоить чучело видмэдя. А ще видмидь – сымвол Росии.
Кабан. Гудовальнык, сымвол благополуччя. И ковбасало.
Бджола. Сымвол трудолюбия и солодкого сонячного лита. А як же бэз мэдяныкив и мэдовухы?
Бычок. Чорноморський бычок. Уси люблять, уси пробувалы, багато хто ловив. А помнытэ, як зализ в морэ, а бычкы пощипують вам пальцы ниг? Ну, и бычкы в томати, мэчта студэнта.
Чапура. Чапля, яка гуляе по рысовых чеках, яка стоить в комышах на лымани-сымвол Кубани.
Стэпный орэл – тэж наш сымвол. Курганнык, ястриб, копчик, орлан-билохвист. На флагах Славянського, Высилковського, Тимашевського, Апшеронського районив.
Кот. Одкормлэный, мордатый, вусатый, домашний кот. Як правыло, бэзпородный, та й з почуттям власного достоинства и ще нахабнуватый. На Кубани люблять котив.
Р. 5. Забув про барабулю. А як бэз нэи. Дэликатэс.
Сколько народов – столько и языков. Меняются времена, меняются люди, но память народная остаётся в языке, фольклоре, давних отголосках ушедших веков. Когда-то «Колобок» был не детской сказкой, а философской космогонической притчей о сотворении мира. И с изменением людей меняются и их языки – где-то усложняясь, где-то упрощаясь. А иногда, часто благодаря миграциям, появляются и новые языки, и диалекты, как, например, появилась наша «балачка», или «балакачка». И пусть кто-то скажет, что это не язык, а так, как говорят, «суржик», то есть разноязычное ассорти, мешанина слов из разных диалектов. Мы не будем оскорблены. Мы продолжим балакать, ибо душа кубанцев отражается в их языке – ярком, цветистом, метком и очень образном. Разные языки, трансформируясь и переплетясь, стали нашей балачкой, и мы просим вас, не забывайте, и балакайтэ, людонькы! А мы будэмо вас слухать и пиддэржувать!
Два слова о моей тетушке. По профессии она была «рулевой» – комбайнёр, прицепщик. Умела водить мотоцикл, справлялась и с автомашиной. Однажды они с мужем поехали на двухместном ИЖ- 49 в Челбасскую на свадьбу. В MТС время горячее – осенняя пахота, а тут супруг не рассчитал свои силы, и переусердствовал в обращении с горячительными напитками. А погода не ждёт, и работа – тот ещё волк, и в понедельник, кровь из носу – на поле. С помощью родственников уложили благоверного Евтихиевны на заднее сиденье и поддерживали его вертикальное положение. А тетушка в это время с помощью веревок придала жёсткость телу супруга, привязывая его к луке седла и частям конструкции мотоцикла, чтобы он ненароком не свалился. И вот где-то перед Каневской взору милиционеров, тоже ехавших на мотоцикле, предстала такая картина: на мотоцикле едут двое. Тот, что за рулем, в механизаторских очках, на ветру развеваются волосы. Читать далее
Казаки на Кубани жили согласно старинным уставам и традициям, практически Домострою. Кто глава семьи? Конечно мужчина, казак. Но роль женщины-казачки при этом не сводилась к простой парадигме, выведенной еще в средневековом германском обществе — «Kinder, Küche, Kirche» (с нем. — «дети, кухня, церковь»), и не ограничивалась только этими функциями. Поскольку казачье общество изначально было воинским, лишь гораздо позже казаки обзавелись семьями, став резервными войсками, то при начале военных действий женщинам приходилось брать управление хозяйством в свои руки, часто весьма преуспевая в этом. И вдовая казачка не была изгоем, становясь бесправной приживалкой в семье, а часто железной рукой долгие годы управляла семьями сыновей. Мой отец рассказывал об одной из своих прабабушек, которая добилась таких успехов, показав себя настоящей хозяйкой, что в церкви стояла на «мужской половине», рядом с маститыми седоусыми «козацюрамы», что вообще-то было событием из ряда вон выходящим. И никто её «бабую» не называл, она даже носила опасливо-уважительное прозвище «дэмон», что придавало её управленческим талантам некий инфернальный оттенок. Мол, «вона така, шо з нэю козакы совитуются, вона усэ умие, усэ знае». И нужно признать, что таких казачек было немало, как в XVIII-XIX веках, так и позже.
Так что роль женщины во всяком достаточно свободном обществе нельзя преуменьшать, и такая свобода не имеет ничего общего с феминизмом. При всей сословной ограниченности казацкого патриархата женщина выполняла множество задач, сохранявших семью и общество, и была тем фундаментом, который скреплял «здание» семьи, причём семьи-муравейника, где под одной крышей часто жили несколько поколений.
Да к тому же не забывайте, что настоящая казачка — не «изнурённая» цивилизацией современная бизнес-леди, а, прямо скажем, баба, привыкшая к тяжёлому, от зари и до полуночи, труду, причём ручному. И коней на скаку тоже приходилось останавливать. Вот и представьте себе, какой была «долюшка русская женская», в данном случае — доля кубанской казачки примерно полтора века назад. И какими были те, казачьи семьи! Представили? Ну тогда позавидуйте себе! Вам не нужно «у досвита гнать коров у чэрэду, пыкты хлиб на дэсять чоловик дитэй и свэкрив, мазать доливку и билыть хату, стирать на рички, косыть скиском пшыныцю, а вэчером доить корову, и усим дать повэчерять». И так изо дня в день, без писка и нытья. И, кстати, никаких фитнесов, и клиник. Десять детей и постоянный риск умереть от чего угодно — родов, «глотошной» (погуглите!), оспы. чахотки и даже малейшего воспаления (антибиотиков ещё долго не будет). Так что представьте, какую непосильную ношу несла женщина в патриархальной семье, и выдерживала ведь всё! 
ПОЧЕМУ БЕЗ ХОЗЯЙКИ ХАТА ПЛАЧЕТ?
Этнограф о кубанской казачьей семье и роли в ней женщины
Фёдор Пономарёв
Восьмого июля в России отмечают День семьи, любви и верности, приуроченный к православному дню памяти святых князя Петра и его жены Февронии.
О том, какими были традиционные семьи кубанских казаков, как они менялись со временем и роли женщин в них, «АиФ-Юг» рассказал этнограф Василий Воронин. Василий Владимирович Воронин – заведующий научно-исследовательским центром традиционной культуры, научно-исследовательским центром традиционной культуры ГБНТУК КК «Кубанский казачий хор». Полевой этнограф- фольклорист, постоянный участник Кубанской фольклорно-этнографической экспедиции. За время работы принял участие в более чем 50 экспедициях.
Каневской историк-архивист Валерий Павлович Костров предоставил нашим читателям сведения о новых книгах историка и писателя из Новодеревянковской А. В. Дейневича. Надеемся, что скоро эти издания появятся в нашей библиотеке, и тогда мы сможем подробно рассказать об этих двух книгах, посвящённых истории нашей малой родины – Кубани.
Вышли в свет две новые книги Александра Дейневича – члена Российского общества историков-архивистов, Союза журналистов России, заслуженного работника культуры Кубани, почётного работника общего образования Российской Федерации, почётного гражданина Новодеревянковского сельского поселения Каневского района.
Замечательный новоминской краевед Ноха Алаудыивич Султханов в 2022 году порадовал нас новой книгой, замысел которой он вынашивал долго, и с 1975 занимался исследованиями и собирал материалы о судьбе Тимофея Ящика. Результатом стала эта интересная и познавательная книга, которая, надеемся, вскоре появится и в нашей библиотеке.Тогда мы сможем подробно охарактеризовать это историческое исследование. А пока ознакомьтесь с обзором книги, сделанным председателем Каневского местного отделения Российского общества историков-архивистов Валерием Павловичем Костровым.
Каждое имя из богатой плеяды кубанских писателей достойно упоминания и серьёзного анализа, ибо литература нашей малой родины чрезвычайно богата и разнообразна. Но некоторые писатели настолько ярки и самобытны, что выходят за рамки региональной литературы, в силу своего таланта и оригинальности становясь классиками ещё при жизни.Одно из таких имён – Виктор Иванович Лихоносов, ушедший от нас в августе прошлого года.
Но в истории как кубанской, так и русской литературы он останется вечен, как и его книги, ставшие калейдоскопом жизни земли кубанской – как прошлой, так и настоящей.
Мы долго будем ещё вспоминать Виктора Ивановича, а пока в память о замечательном прозаике вышла книга «Виктор Лихоносов. Люблю тебя светло».
Книга посвящена памяти выдающегося писателя, нашего современного классика, и подробно знакомит неравнодушных к настоящей литературе читателей с жемчужинами малой прозы Лихоносова – повестями, рассказами, письмами. Кроме того, в сборник включены обзорные статьи и воспоминания о писателе его соратников по перу и известных людей, знавших и ценивших кубанского классика.
Хочется спросить у наших читателей: вы хорошо помните своих бабушек и дедушек? А прабабушек и прадедов фото видели? А уж ещё более дальних предков имена хотя бы вам знакомы?
Оказывается, память человеческая ещё более хрупкая и тонкая вещь, чем стекло, или бумага. Можно, конечно, как древние иудеи, помнить всю свою родню до 40 колена. А нам, «загугленным» детям всеобщей цифровизации бывает иногда трудно вспомнить день вчерашний. Чтобы вместить новый файловый массив, постоянно нужно собственный диск форматировать! Но это всё, вроде, шутки, а ведь проблема-то нешуточная! Уходит историческая память, а через 2-3 поколения люди забывают свои родовые корни.
И нечего рассказать внукам о прадедах-героях, о бабушках-труженицах, вытаскивавших на своих, далеко
не богатырских, плечах все тяготы войн и горестей, о героизме 15-летних мальчишек в горнилах кровопролитных войн XIX-XX веков. А ведь наши предки-казаки именно воинской доблестью прославлены, и достойны многовековой памяти!
Вот тогда на помощь и приходят историки, не пожалевшие времени и перелопатившие массу архивных документов, встречавшихся и беседующих со стариками, ещё не испорченных «Википедией», и помнящих «отого Омэльченка, шо у його батько у турэццьку воював». И бережно хранили старики фотографии, потёршиеся и пожелтевшие от времени; а у кого-то оставались и старинные фото, тёмные, на плотном картоне, люди на которых словно застыли во времени. Историки проделывают поистине титаническую, бесценную работу. И результатом становятся книги, запечатлевшие моменты истории и людей, её творивших, на десятилетия, по крайней мере.
В самом начале года, в январе, в череде новогодних праздников особое место занимает Крещение Господне. Этот праздник завершал собой Святки, и считается одним из главных 12 христианских праздников.
В древние, дохристианские времена, существовало поверье: на Святках нечистая сила выходит из своих убежищ. Черти и ведьмы бродят по улицам, пугают прохожих. Оттого бытовала в народе языческая традиция рядиться в шкуры животных, напяливать маски и костюмы колдунов и ведьм.
Мужчины и женщины, стар и млад, представали в мерзком обличье, дабы своим видом отпугнуть, удалить от себя нечистую силу. Но не только нечисть опасалась личин страшных — считалось, что они оскверняют и людей, их надевавших. Поэтому те, кто рядился на святочных неделях, должны были очиститься купанием в день Крещения Иисуса Христа.